20.6 C
Вена
Понедельник, 17 июня, 2024

Актуальная ситуация в преддверии выборов в европейский парламент

Менее чем за месяц до выборов в Европейский Парламент результаты социологических исследований демонстрируют, что крупнейшие депутатские группы (Европейская народная партия, а также Прогрессивный альянс социалистов и демократов) имеют все шансы сохранить свои позиции и по итогам голосования получить примерно то же количество мандатов, которое имеют по состоянию на сейчас. В то же время, основные изменения наблюдаются на крайних флангах: если ультралевые партии терпят тотальное поражение, то правые и ультраправые демонстрируют последовательный и уверенный рост собственных рейтингов. В целом, новый созыв Европейского Парламента может выглядеть следующим образом:

Source: Politico

Так, EPP, при наличии в настоящее время 179 мандатов, может получить 176, а S&D может увеличить количество мандатов с 141 до 143. Самый большой рост демонстрирует группа Идентичность и демократия (ID), объединяющая правые и некоторые ультраправые партии: при наличии 58 мандатов в настоящее время, уже в следующем созыве она может получить 93 места. Также заметные тенденции к росту демонстрируют и Зеленые: при 45 мандатах в действующем созыве их представительство после выборов может увеличиться до 71. Также усиливаются позиции и ультраправой группы ECR, которая может увеличить свое присутствие с 67 до 89 мандатов. 

В то же время, социологи прогнозируют снижение позиций группы Renew Europe, которая ориентируется на Париж и окружение Эммануеля Макрона. При наличии 101 мандата в действующем созыве, после выборов они могут претендовать на 86 депутатских мест. Также, прогнозируется незначительное снижение позиций и в ультралевой группе The Left, которая может лишиться трех мандатов: 38–35. 

Важно также отметить, что в настоящее время Европейский Парламент состоит из 705 депутатов, вместо 751, которые избирались в 2019 году. После «брексита» в Европарламенте освободилось 73 места. 46 из них были зарезервированы для будущих новичков Евросоюза при его расширении. Также 27 мандатов распределились между нынешними членами: на 5 человек увеличились представительства Франции и Испании. Нидерланды и Италия получили по 3 дополнительных мандата, Ирландия 2, и по одному Польша, Румыния, Швеция, Австрия, Дания, Словакия, Финляндия, Хорватия и Эстония. В данном раскладе разница между результатами 2019-го и 2024-го годов выглядит более заметной:

Несмотря на то, что Лондон был главным «поставщиком» евроскептиков для Европейского Союза, выход Великобритании из ЕС и соответствующее переформатирование в Европейском Парламенте не привело к увеличению влияния евроскептиков, что прогнозировалось ранее многими аналитиками, хотя их количество несколько выросло по сравнению с предыдущим созывом. Основная евроскептическая фракция ЕП, существовавшая в седьмом созыве (2014–2019 годы), насчитывала 47 членов, 24 из которых являлись представителями Партии независимости Великобритании. Однако, после выборов 2019 года, ни новая партия «Brexit» (основанная бывшими выходцами из Партии независимости Великобритании), ни Демократическая юнионистская партия, ни итальянское «Движение пяти звезд» не смогли провести успешные переговоры по формированию единой группы и остались внефракционными. Отсутствие консенсуса среди евроскептиков позволило правым популистам сформировать достаточно сильную группу – «Идентичность и демократия», в которую вошли 73 депутата. Однако, сформировав пятую по размеру группу в Европейском Парламенте, представители правопопулистской «Идентичности и демократии» остались без руководящего кресла. Несмотря на фактическое нарушение ряда норм и принципов, Европарламент предоставил руководящие должности тем группам, которые формировались из меньшего числа депутатов.

В данном случае следует обратить внимание на определенную тенденцию: если разделить страны Европейского Союза по условному показателю принадлежности к американским или британским орбитам внешнеполитического влияния, то во многих странах из второй группы будут наблюдаться более сильные ультраправые и евроскептические настроения во внутренней политике. Прежде всего, речь идет о странах Скандинавии, Балтии и Восточной Европе. По данному показателю интересы Великобритании частично совпадают с интересами России, пытающейся распространять свое влияние на внутриполитические процессы в Европейском Союзе через партии и силы, поддерживающие ультраправую идеологию и евроскептические настроения. Однако не стоит обвинять Великобританию в координации действий с Россией: данное совпадение интересов используется Лондоном скорее для прикрытия подобных намерений и действий, чем для консолидации позиций с Москвой.

Именно поэтому накануне выборов в Европейский парламент следует учитывать фактор Великобритании как один из весомых рычагов влияния на внутреннюю политику Европейского Союза и популяризацию евроскептических настроений. Двумя основными факторами, в дальнейшем влияющими на усиление кризиса между Лондоном и Брюсселем, остается вопрос границы Северной Ирландии и спора о сумме компенсаций, которые Великобритания должна заплатить Европейскому Союзу за свой выход.

Нидерланды начнут выборы 6 июня, тогда как подавляющее большинство стран-членов планируют провести выборы 9 июня. В некоторых странах дату выборов еще предстоит определить, но они состоятся в течение заявленного четырехдневного периода:

Source: Politico

В последнее время основные разговоры в контексте грядущих выборов в Европейский Парламент ведутся вокруг усиления правых и ультраправых партий. Однако важно отметить, что правая идеология начала набирать обороты в Европе гораздо раньше. К примеру, с 2010 года в Венгрии уверенно укрепляет свою власть Виктор Орбан, а с 2015 года в Польше правая «Право и справедливость» побеждает на всех выборах. С каждым годом голос правых партий становится все громче, и судя по результатам, показанным на выборах во многих государствах, они перешли в активное политическое наступление по всей Европе. Правые популисты и ультраправые побеждают на национальных выборах, формируют коалиции и входят в парламенты и правительства. В данном контексте, главной тенденцией является как раз то, что представители партий с подобной идеологией, на которых еще недавно политический истеблишмент откровенно не спешил обращать внимание, называя их лузерами и маргиналами, прочно вошли в политический дискурс и закрепились в европейском мейнстриме. Более того, в некоторых случаях крайне правые уже сами стали властью и активно формируют актуальную политическую повестку. 

В то же время, важно обратить внимание на определенную тенденцию, которая наблюдается в действиях правых и популистов, которые приходят к власти в тех или иных странах Европейского Союза. Одним из наиболее ярких примеров в данном случае может являться премьер-министр Италии Джорджа Мелони. 

Так, в сентябре 2022 года, во главе правоцентристской коалиции под руководством партии «Братья Италии», Мелони стала первой женщиной премьер-министром Италии, а страна получила первое со времен Второй мировой войны правое коалиционное правительство. Показанный «братьями» результат — 26% — оказался даже немного выше предварительных прогнозов. Учитывая, что «Братья Италии» корнями восходят к фашистской партии Бенито Муссолини, неудивительно, что многие с большой тревогой восприняли приход к власти крайне правой партии, да еще и в столетнюю годовщину захвата фашистами власти в Италии в октябре 1922 года.

Однако после вступления в должность Мелони продемонстрировала всем свое умение вовремя перестраиваться и быстро «переобуваться». Она провела условный «ребрендинг» и сегодня позиционирует себя как лидер «обычной консервативной силы». До прихода к власти «Братья Италии» считалась антиевропейской партией. Изначально они выступали против федеративной модели Европейского Союза, ратуя за возвращение к «конфедерации суверенных государств». Однако с переездом во Дворец Киджи (премьерскую резиденцию) Джорджа Мелони скорректировала повестку и теперь позиционирует себя как надежный партнер Брюсселя. Она вполне вписалась в европейский истеблишмент и стала своей в компании глав государств и правительств на саммитах ЕС и НАТО. 

Первый государственный визит был совершен ею в Брюссель, где она встретилась с Урсулой фон дер Ляйен. По сути, Мелони продемонстрировала, что популизм на выборах является эффективной технологией, но когда приходишь во власть – нужны деньги. В частности, средства ЕС из национального фонда восстановления и устойчивости. План восстановления Италии, который последовал за беспрецедентным кризисом из-за пандемии COVID-19, состоит из 132 инвестиций и 58 реформ, и поддерживается грантами на общую сумму в 68,9 млрд евро, а также кредитами на 122,6 млрд евро. И как выяснилось, деньги корректируют любые политические взгляды.

Аналогичная ситуация наблюдается и в Нидерландах, где в ноябре 2023-го на досрочных парламентских выборах победила Партия свободы (RVV), которую возглавляет крайне правый популист Герт Вилдерс. Он евроскептик, выступавший за выход из Евросоюза, и к тому же ярый антиисламист, чьи взгляды долгие годы отталкивали от сотрудничества с ним все ведущие политические силы страны, а его самого сделали мишенью экстремистов.  В ЕС победу Вилдерса назвали «политическим землетрясением» и «худшим кошмаром для Брюсселя». 

Антиисламизм – визитная карточка Вилдерса. Призывы к запрету мечетей, Корана и исламских платков в правительственных зданиях, а также к «нулевой миграции» оказались в центре его политического манифеста. В ответ политик получил угрозы в свой адрес, из-за чего полиции пришлось взять его под круглосуточную охрану. Что же касается его евроскептицизма, то политик давно предлагал, чтобы Нидерланды восстановили пограничный контроль на ныне открытых границах страны внутри ЕС, заявлял о намерении провести референдум по выходу из Евросоюза (Nexit,  по аналогии с британским брекзитом) и открыто выступал против «истерической русофобии» в Европе. Правда после начала агрессии России против Украины Герт Вилдерс дистанцировался от Кремля, назвав российские действия в Украине ошибкой. Но и фанатом Киева он не стал: в ходе недавних предвыборных дебатов глава Партии свободы заявил, что не поддержит отправку украинцам большего количества оружия.

Однако уже после победы на выборах Вилдерс столкнулся с необходимостью формирования правительства, что невозможно сделать без коалиции. В политических условиях Нидерландов данный процесс является весьма сложным и длительным (к примеру, действующему премьеру Марку Рютте потребовался 271 день). Данный фактор также имел заметное влияние на позиции Вилдерса, который в последнее время пересмотрел свои взгляды на миграционную политику, ислам, отношения с Европейским Союзом, а также помощь Украине. 

В данном контексте можно утверждать, что несмотря на тенденции усиления популистских и ультраправых движений, Европейский Союз по-прежнему обладает достаточным количеством инструментов, способствующих подавлению антиевропейских амбиций и планов отдельных политических сил. 

Результаты социологических опросов во всех 27 странах-членах ЕС показывают, что правые, популистские и евроскептические партии, вероятно, получат первые места во время голосования в Австрии, Бельгии, Чехии, Франции, Венгрии, Италии, Нидерландах, Польше и Словакии. Вторыми или третьими они могут оказаться в Болгарии, Эстонии, Финляндии, Германии, Латвии, Португалии, Румынии, Испании и Швеции. Тот факт, что Париж, Берлин, Рим и Мадрид имеют наибольшие национальные квоты в Европарламенте создание крайне правого большинства не такая уж и фантастика. Из этого рождаются панические настроения, что поворот вправо может затруднить законодательную деятельность Европарламента, а также изменить внутренний и внешнеполитический курс ЕС. Сильнее всего это может отразиться на зеленой повестке, которая не особо интересует правые силы. Под угрозой может оказаться также способность Еврокомиссии и Совета ЕС принимать внешнеполитические решения, в том числе о поддержке Украины. Однако важно учитывать, что страхи вокруг возможной победы ультраправых – это тоже часть избирательной кампании и средство мобилизации своего электората для противников евроскептицизма.

По состоянию на май 2024 года позиции политических сил, чья официальная идеология или публичные заявления и действия могут расцениваться как ультраправые в странах Европейского Союза, выглядят следующим образом:

Кроме неустойчивости идеологических позиций, правые и ультраправые политики также часто демонстрируют неумение находить общий язык со своими коллегами с других стран. Так, 3 декабря 2023 года в итальянской Флоренции состоялась встреча лидеров европейских ультраправых партий, в ходе которой были озвучены некоторые планы по совместной деятельности накануне выборов. В целом ультраправые политики заявили о желании реформировать Европейский Союз и не допустить его превращения в «пятизвездочный отель для беженцев из Африки». Также участники встречи заявили, что по результатам выборов в Европарламент планируют сформировать третью по величине группу, что позволит им серьезно влиять на формирование политики всего Союза. Однако следует отметить, что на данной встрече не удалось собрать всех представителей ультраправых сил Европейского Союза: присутствовали представители Италии, Нидерландов, Франции и еще нескольких стран, другие политики либо проигнорировали встречу, либо присоединились к ней в онлайн-формате. Подобный подход также может свидетельствовать об отсутствии консенсуса среди партий с подобной идеологией, что может стать серьезной проблемой во время формирования единой силы в новом Европейском Парламенте. 

Подобная ситуация наблюдалась и в двух предыдущих созывах Европарламента. После получения депутатских мандатов многие правые политики либо не могли найти общий язык с коллегами из других партий и формировали отдельные группы, либо оставались независимыми депутатами, сокращая возможности депутатских групп на получения руководящих должностей. Не исключено, что данная проблема возникнет и во время формирования нового Европарламента. 

Одним из наиболее активных факторов, способствующим росту ультраправых настроений в Европе, остается миграционный вопрос, который по-прежнему не удается контролировать и регулировать на должном уровне. Активный рост миграционной волны в странах Европейского Союза начался в конце 2010 года, когда большинство стран MENA погрузились в затяжной политический кризис, сопровождавшийся государственными переворотами, гражданскими войнами и массовыми протестами. Процессы, более известные как Арабская весна, в разной степени распространились на 18 государств региона и спровоцировали начало четырех больших войн – в Йемене, Сирии, Ливии и Ираке. Уже в 2015 году поток мигрантов (прежде всего нелегальных) в страны Европейского Союза превысил все предыдущие показатели и стал представлять реальную угрозу. Основными искателями убежища в Европе стали граждане Сирии, Афганистана, Ирака и ряда африканских стран. Сформировались и соответствующие коридоры, по которым нелегальные мигранты чаще всего попадали на территорию Евросоюза.

Тогда же подобное явление впервые было признано кризисом, для преодоления которого был предложен общий план действий, основная цель которого заключалась в определении квот для каждой страны ЕС на принятие определенного количества беженцев. Только по официальным данным Евростата, в период с 2015 по 2017 годы, Европейский Союз принял около 2,8 млн беженцев, основная часть которых (около 1,4 млн пришлась на Германию). Во многих случаях массовая миграция из-за нелегальных путей приводила к гибели людей. В частности, кораблекрушение возле итальянского острова Лампедуза, которое произошло в апреле 2015 года, привело к гибели сразу 800 мигрантов. Также, в августе 2015 года неподалеку от Вены (Австрия) был найден грузовик, в котором находились более 70 тел мигрантов.

Несмотря на то, что ряд аналитиков и экономистов пытались апеллировать к положительным факторам миграции, которые могут заключаться в привлечении новой и более дешевой рабочей силы, а также в общем омоложении населения Европы (данная проблема действительно представляет серьезную угрозу для Европы, поскольку ее население постепенно стареет и омолаживается значительно медленнее, чем, например, африканское население), миграционный кризис все же стал одним из важных факторов, значительно обостривших экономический и политический кризис внутри Сообщества. Так, уже в 2016 году борьба с миграцией стала одним из главных лозунгов «Brexit» – процесса выхода Великобритании из Европейского Союза. И хотя вопрос миграции был лишь одним из многих факторов, влиявших на решение Великобритании о выходе из ЕС, после реализации этого процесса в 2020 году поток нелегальных мигрантов в страну вырос на 18% (в то же время, количество людей, переезжающих в Британию официально, сократилась на 88%).

В октябре 2023 года Eurobarometer опубликовал очередное исследование, согласно которому проблема миграции является одним из наиболее важных среди демографических вопросов, беспокоящих жителей Европейского Союза. В то же время, вопрос борьбы с незаконной миграцией занимает неотразимое место в большинстве предвыборных программ правых и ультраправых партий, которые демонстрируют значительное расширение собственного электората и даже приходят к власти в некоторых странах ЕС.

В то же время в течение последних восьми лет в Европейском Союзе проводятся активные дискуссии о необходимости проведения фундаментальной реформы общей миграционной политики. Так, 4 октября 2023 года государства-члены достигли соглашения по спорному регламенту о кризисе и форс-мажорных обстоятельствах, что позволило начать переговоры с Европарламентом по части пакета реформ в сфере миграции и убежища. Однако уже сейчас отмечается, что данный регламент не будет способствовать улучшению подхода к кризисным ситуациям с мигрантами на границах ЕС. Несмотря на то, что Совет ЕС все же сумел достичь согласия относительно предложения о Регламенте о кризисе, полного консенсуса среди стран-членов ЕС все еще не наблюдается. В качестве примера Германия задерживала свою поддержку текста, требуя дополнительных мер безопасности и защиты для детей и семей. Несколько восточноевропейских стран требовали более существенных ограничений, в то время как приоритетом для стран Балтии, Греции и Кипра было включение положений о так называемой «инструментализации» мигрантов. Польша и Венгрия проголосовали против утверждения общего подхода, а Австрия, Чехия и Словакия воздержались от голосования.

Еще одним важным фактором, имеющим непосредственное влияние на политические настроения в Европейском Союзе, остается частичный разрыв экономических и политических отношений между Брюсселем и Москвой. По состоянию на начало 2024 года, анализ ряда экономических и политических факторов, возникших на фоне жесткой санкционной политики ЕС по отношению к России, позволяет констатировать, что подобный подход оказал негативное влияние не только на экономику России, но и на экономическую и политическую ситуацию в самом Европейский Союз. Уже сейчас данные факторы играют важную роль в формировании электоральных настроений, особо усиливающихся накануне выборов в Европейский парламент. Прежде всего, среди подобних факторов можно выделить следующие: 

  1. На бытовом уровне Европа все больше устает от войны и старается не учитывать ее. Так, согласно результатам социологических исследований, проведенных в 2023 году, накануне первой годовщины полномасштабного вторжения России в Украину, европейцы демонстрировали неоднозначные настроения относительно необходимости дальнейшей военной поддержки Украины. Самый высокий уровень дальнейшей военной поддержки Украины продемонстрировали жители Швеции – 63%. Только 18% шведов поддержали вариант мирных переговоров. В Дании необходимость полной поддержки Украины избрали 56% опрошенных, в Великобритании – 53%.

Однако жители Испании, Германии и Франции продемонстрировали фактически равномерное распределение на два лагеря, где поливная опрошенных поддерживает боевые действия, а другая половина выступает за необходимость переговорного процесса. Жители Италии, согласно результатам опроса, продемонстрировали значительное преимущество в поддержке мирных переговоров, даже в том случае, если Украине придется уступить территории (47% против 29%). И хотя большинство европейцев открыто заявляют, что хотят победы Украины в войне, их количество в разных странах заметно отличается. Наибольшее количество сторонников победы Украины демонстрируется в Дании (88%) и в Швеции (84%). А вот во Франции и Италии настроения несколько отличаются – 58% и 56% соответственно. В свою очередь, 13% немцев и 11% французов и итальянцев поддерживают полную победу России.

Уже в июне 2023 года Европейский парламент опубликовал результаты нового опроса, которые демонстрируют, что усталость европейцев от Украины продолжает нарастать. Безусловно, несмотря на сохранение доминирующей позиции относительно необходимости дальнейшей поддержки Украины, отдельные европейские страны демонстрируют довольно угрожающие тенденции. Например, в Италии 34% респондентов выражают доверие украинским властям, в то время как 46% заявляют о недоверии. Также 28% респондентов обвиняют Украину в провоцировании войны. В Польше 35% опрошенных заявили о необходимости сокращения объемов оказания помощи Украине. Также результаты исследования показывают, что поддержка антироссийских санкций за год снизилась с 71% до 58%, демонстрируя дальнейшую тенденцию к сокращению.

  1. Последствия от экономических санкций против России оказывают непосредственное влияние как на промышленный сектор Европы, так и на обычных граждан. Несмотря на 13 пакетов санкций, введенных против России с периода полномасштабного вторжения, основные статьи наполнения российского бюджета, к которым можно отнести экспорт нефти, газа, редкоземельных металлов и сельскохозяйственной продукции, продолжают поступать на внешние рынки и приносить сверхприбыли. Так, в 2022 году российский бюджет получил 230 млрд долларов на экспорте нефти и 83 млрд. дол. – на экспорте нефтепродуктов. По итогам 2023 года сокращение доходов от экспорта нефти и газа продемонстрировало около 20%, но не столько из-за санкций, сколько из-за падения мировых цен. Однако уже в октябре 2023 года чистые доходы РФ от нефти достигли $11,3 млрд, или 31% от общего дохода российского бюджета за месяц, что стало самым высоким показателем с мая 2022 года и превысило показатели любого месяца за год до вторжения России в Украине. Подобные тенденции сохраняются и в 2024 году.

Однако главным фактором, оказывающим непосредственное влияние на электоральные настроения в Европейском Союзе, остается устойчивость европейской экономики, которая во многих случаях демонстрирует кризисные тенденции. Уже сейчас можно наблюдать ряд факторов, фактически вынуждающих европейские правительства нарушать санкционные обязательства и отдавать предпочтение национальным интересам. Так, за девять месяцев 2023 года Испания импортировала в шесть раз больше российского газа, чем в 2018 году, и столько же, как за весь 2022 год, что является непосредственным доказательством того, что зависимость от российских энергоресурсов в Европе и сейчас играет важную роль в формировании внутриполитической повестки. В данном случае следует отметить, что подобный пример не единичен.

Важно обратить внимание и на то, что в преддверии выборов в Европейский Парламент серьезной проблемой для Брюсселя является не только усиление ультраправых и популистов, но и заметный кризис внутри Европейской народной партии (ЕРР). По сути, в настоящее время партия переживает кризис лидеров: большинство государств-членов ЕС возглавляют либо правые, либо социалисты, либо популисты. В то же время, среди консервативных лидеров, идентифицирующих себя с Европейской народной партией, остается президент Европейской Комиссии Урсула фон дер Ляен, а также премьер-министр Польши Дональд Туск (бывший лидер ЕРР). Именно этот тандем в настоящее время прикладывает максимальные усилия как для сохранения позиций ЕРР, так и для расширения влияния консервативной идеи. Согласно имеющейся информации, для ЕРР крайне важно сохранить Урсулу фон дер Ляен в должности президента Европейской Комисси после грядущих выборов. Источники сообщают, что в настоящее время подобный вариант выглядит вполне реалистичным, так как представителям ЕРР удалось получить поддержку ряда европейских государств. Главным переговорщиком в данном процессе является Дональд Туск. Еще одним влиятельным представителем ЕРР является премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович, который после выборов может стать членом Европейской Комиссии, получив должность верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности. 

Не менее важным аспектом, влияющим на электоральные настроения в преддверии выборов в Европейский Парламент, остается вопрос реформы Совместной сельскохозяйственной политики (ССП) ЕС, основной этап которой был запущен в 2023 году и привел к массовым протестам фермеров по всей Европе. ССП на протяжении всего периода существования Европейского Союза оставалась одной из важнейших и наиболее затратных сфер деятельности ЕС (более 40% общего бюджета). В условиях послевоенного кризиса, который наблюдался в первые десятилетия после Второй мировой войны, объединительные процессы в Европе вынужденно отталкивались от необходимости обеспечения продовольственной стабильности и независимости. Поэтому этому вопросу всегда уделялось значительное внимание, а сам фактор аграрной политики регулярно использовался в качестве важного инструмента влияния на политические, социальные и экономические процессы в Европе.

Новая ССП на 2023-27 годы является основным инструментом обеспечения будущего сельского и лесного хозяйства, а также достижения целей европейского «зеленого курса». Реформа общей аграрной политики была официально принята в декабре 2021; новые правовые средства – начиная с января 2023 года – направлены на обеспечение справедливой, более зеленой и прибыльной ССП.

Однако сама реформа получила крайне негативную реакцию среди европейских фермеров, поскольку многие из них остались без субсидий или получили значительно меньше, чем планировали изначально. Это и привело к массовым протестам и митингам. Европейский аграрный сектор отличается своей локальностью и сравнительно малыми производствами, которые нуждаются в финансовой помощи со стороны государства. 

Важно отметить, что в данном контексте Украина стала сразу двойным фактором, негативно влияющим на электоральные настроения европейских избирателей, особенно аграриев: во-первых, увеличение экспорта украинской сельскохозяйственной продукции с учетом снятия квот и введения фактического фритрейда составило реальную конкуренцию для европейских производителей. Во-вторых, еще более настораживающей для европейских фермеров является перспектива вступления Украины в ЕС, поскольку в случае реализации данного плана более 30% субсидий будут перенаправлены для украинских фермеров. Данные факторы стали решающими для формирования антиукраинских настроений среди европейских аграриев, которые часто являются сторонниками правых партий. Наглядным примером подобной ситуации стали местные выборы в Польше, на которых партия «Право и Справедливость» Анджея Дуды сумела одержать победу за счет более агрессивной риторики в отношении украинского агросектора. 

Важно также отметить, что с 1 июля 2024 года в Совет Европейского Союза возглавит премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Тот факт, что страна с серьезными недостатками в сфере верховенства права в течение шести месяцев будет председательствовать в одном из важнейших институтов ЕС, у многих вызывает опасения. В резолюции, принятой в июне 2023 года, Европейский парламент подверг сомнению то, насколько Венгрия сможет «убедительно выполнять эту задачу», и призвал Европейский Совет «найти соответствующее решение» — вероятно, путем лишения Венгрии права председательствовать в Раде. (Европейский Совет – это орган, состоящий из 27 лидеров ЕС; Совет Европейского Союза состоит из национальных министров всех стран-членов; только последняя обсуждает законодательные акты, преимущественно с Европейским парламентом, и принимает их).

Во время председательства в Совете у венгерского правительства есть три основных задачи:

  • Во-первых, председательствовать на заседаниях Совета, организовывать его работу и определять повестку дня. Это дает ему возможность особенного влияния на то, каким темам уделяется больше времени, места и ресурсов в совете, а каким – нет. Совет по общим вопросам также отвечает за подготовку и контроль за содержанием заседаний Европейского Совета, в котором принимают участие 27 глав государств и правительств. Это позволяет венгерскому правительству оказывать хоть и косвенное и ограниченное, но все же влияние на высший орган ЕС, принимающий решение.
  • Во-вторых, перед председателем Совета стоит задача выступать в роли посредника между странами-членами и находить компромиссы на переговорах. Это также означает, что он должен действовать нейтрально и непредвзято в своей роли честного посредника между разными европейскими интересами.
  • В-третьих, председательство в Совете представляет Совет Европейского Союза в его отношениях с Европейским Парламентом и Европейской Комиссией. В рамках законодательного процесса председательствующий ведет переговоры с другими институтами ЕС от имени Совета. Это важная прерогатива, поскольку на так называемых переговорах в трилоге не присутствуют другие страны-члены, поэтому председательство имеет значительную свободу действий в проведении переговоров.

Что касается Венгрии, то особое беспокойство вызывают первые две роли. Есть опасения, что правительство Орбана – даже в большей степени, чем другие председатели Совета – будет уделять приоритетное внимание только тем вопросам, которые отвечают его собственным интересам, а другие будут отходить на второй план. Учитывая его другие попытки расколоть ЕС, это создает проблему.

Однако важно не преувеличивать институциональную роль, которую Венгрия будет играть во время председательства в Раде. Время председательства Венгрии должно оцениваться на фоне как институционального контекста, так и периода, в который оно происходит.

Новая кадровая таблица

Ожидаемые кандидаты на должность комиссара по странам:

  • Германия: Фон дер Ляен, вероятно, останется президентом ЕК. В маловероятном случае, если она не получит должность Президента Комиссии, Зеленые предложат кандидатуру Комиссара от Германии в соответствии со светофорным коалиционным соглашением правительства.
  • Франция: Тьерри Бретон, вероятно, останется в ЕК как французский противовес фон дер Ляен. Среди нынешней когорты комиссаров Бретон, похоже, имеет наилучшие шансы продолжить работу и даже повысить свой пост (например, до должности вице-президента), учитывая как его внутреннюю популярность, так и растущий авторитет в Брюсселе.
  • Италия: Крупнейшая правящая партия, «Братья Италии», очевидно, намерена предложить министра сельского хозяйства Лоллобриджиду на должность комиссара, но он предпочел бы остаться в Риме. Министр ЕС Фитто был бы заинтересован в этом посту, но лидер правительства Джорджия Мэлони не хочет его отпускать. Предыдущие сообщения СМИ называли венецианского регионального президента Зая фаворитом на должность Комиссара, но заявил, что хочет сохранить свою нынешнюю работу. Министр иностранных дел и бывший комиссар Таяни, вероятно, был бы заинтересован, но как лидер самой маленькой коалиционной партии, он не может претендовать на этот пост.
  • Испания: Министр окружающей среды Рибера является одним из фаворитов на должность преемника Жозепа Борреля, который уйдет в отставку.
  • Хорватия: Премьер-министр Андрей Пленкович также рассматривается вместо Жозепа Борреля на должность верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности.
  • Нидерланды: Второй срок полномочий нынешнего комиссара Вопке Хукстра возможен, если его партия останется в правительстве или поддержат партии аналогичной ориентации.
  • Австрия: Министр по вопросам ЕС Эдтштадлер и министр иностранных дел Шалленберг являются фаворитами на должность преемника Иоганнеса Гана, который уйдет в отставку.
  • Бывший президент Европейского центрального банка Марион Драги часто упоминается как один из вариантов преемника или фон дер Ляен, если ее не удастся переназначить, или президент Европейского совета Шарль Мишель.
  • Социалисты также будут иметь сильного вице-президента, и этот человек, скорее всего, будет происходить из меньшей страны. Заигрывание фон дер Ляен с ультраправыми ставит ее в щекотливое положение, поскольку она также зависит от поддержки АдГ, которая недвусмысленно заявила об отказе от сотрудничества с ультраправыми.
Предыдущая статья
Следующая статья

Менее чем за месяц до выборов в Европейский Парламент результаты социологических исследований демонстрируют, что крупнейшие депутатские группы (Европейская народная партия, а также Прогрессивный альянс социалистов и демократов) имеют все шансы сохранить свои позиции и по итогам голосования получить примерно то же количество мандатов, которое имеют по состоянию на сейчас. В то же время, основные изменения наблюдаются на крайних флангах: если ультралевые партии терпят тотальное поражение, то правые и ультраправые демонстрируют последовательный и уверенный рост собственных рейтингов. В целом, новый созыв Европейского Парламента может выглядеть следующим образом:

Source: Politico

Так, EPP, при наличии в настоящее время 179 мандатов, может получить 176, а S&D может увеличить количество мандатов с 141 до 143. Самый большой рост демонстрирует группа Идентичность и демократия (ID), объединяющая правые и некоторые ультраправые партии: при наличии 58 мандатов в настоящее время, уже в следующем созыве она может получить 93 места. Также заметные тенденции к росту демонстрируют и Зеленые: при 45 мандатах в действующем созыве их представительство после выборов может увеличиться до 71. Также усиливаются позиции и ультраправой группы ECR, которая может увеличить свое присутствие с 67 до 89 мандатов. 

В то же время, социологи прогнозируют снижение позиций группы Renew Europe, которая ориентируется на Париж и окружение Эммануеля Макрона. При наличии 101 мандата в действующем созыве, после выборов они могут претендовать на 86 депутатских мест. Также, прогнозируется незначительное снижение позиций и в ультралевой группе The Left, которая может лишиться трех мандатов: 38–35. 

Важно также отметить, что в настоящее время Европейский Парламент состоит из 705 депутатов, вместо 751, которые избирались в 2019 году. После «брексита» в Европарламенте освободилось 73 места. 46 из них были зарезервированы для будущих новичков Евросоюза при его расширении. Также 27 мандатов распределились между нынешними членами: на 5 человек увеличились представительства Франции и Испании. Нидерланды и Италия получили по 3 дополнительных мандата, Ирландия 2, и по одному Польша, Румыния, Швеция, Австрия, Дания, Словакия, Финляндия, Хорватия и Эстония. В данном раскладе разница между результатами 2019-го и 2024-го годов выглядит более заметной:

Несмотря на то, что Лондон был главным «поставщиком» евроскептиков для Европейского Союза, выход Великобритании из ЕС и соответствующее переформатирование в Европейском Парламенте не привело к увеличению влияния евроскептиков, что прогнозировалось ранее многими аналитиками, хотя их количество несколько выросло по сравнению с предыдущим созывом. Основная евроскептическая фракция ЕП, существовавшая в седьмом созыве (2014–2019 годы), насчитывала 47 членов, 24 из которых являлись представителями Партии независимости Великобритании. Однако, после выборов 2019 года, ни новая партия «Brexit» (основанная бывшими выходцами из Партии независимости Великобритании), ни Демократическая юнионистская партия, ни итальянское «Движение пяти звезд» не смогли провести успешные переговоры по формированию единой группы и остались внефракционными. Отсутствие консенсуса среди евроскептиков позволило правым популистам сформировать достаточно сильную группу – «Идентичность и демократия», в которую вошли 73 депутата. Однако, сформировав пятую по размеру группу в Европейском Парламенте, представители правопопулистской «Идентичности и демократии» остались без руководящего кресла. Несмотря на фактическое нарушение ряда норм и принципов, Европарламент предоставил руководящие должности тем группам, которые формировались из меньшего числа депутатов.

В данном случае следует обратить внимание на определенную тенденцию: если разделить страны Европейского Союза по условному показателю принадлежности к американским или британским орбитам внешнеполитического влияния, то во многих странах из второй группы будут наблюдаться более сильные ультраправые и евроскептические настроения во внутренней политике. Прежде всего, речь идет о странах Скандинавии, Балтии и Восточной Европе. По данному показателю интересы Великобритании частично совпадают с интересами России, пытающейся распространять свое влияние на внутриполитические процессы в Европейском Союзе через партии и силы, поддерживающие ультраправую идеологию и евроскептические настроения. Однако не стоит обвинять Великобританию в координации действий с Россией: данное совпадение интересов используется Лондоном скорее для прикрытия подобных намерений и действий, чем для консолидации позиций с Москвой.

Именно поэтому накануне выборов в Европейский парламент следует учитывать фактор Великобритании как один из весомых рычагов влияния на внутреннюю политику Европейского Союза и популяризацию евроскептических настроений. Двумя основными факторами, в дальнейшем влияющими на усиление кризиса между Лондоном и Брюсселем, остается вопрос границы Северной Ирландии и спора о сумме компенсаций, которые Великобритания должна заплатить Европейскому Союзу за свой выход.

Нидерланды начнут выборы 6 июня, тогда как подавляющее большинство стран-членов планируют провести выборы 9 июня. В некоторых странах дату выборов еще предстоит определить, но они состоятся в течение заявленного четырехдневного периода:

Source: Politico

В последнее время основные разговоры в контексте грядущих выборов в Европейский Парламент ведутся вокруг усиления правых и ультраправых партий. Однако важно отметить, что правая идеология начала набирать обороты в Европе гораздо раньше. К примеру, с 2010 года в Венгрии уверенно укрепляет свою власть Виктор Орбан, а с 2015 года в Польше правая «Право и справедливость» побеждает на всех выборах. С каждым годом голос правых партий становится все громче, и судя по результатам, показанным на выборах во многих государствах, они перешли в активное политическое наступление по всей Европе. Правые популисты и ультраправые побеждают на национальных выборах, формируют коалиции и входят в парламенты и правительства. В данном контексте, главной тенденцией является как раз то, что представители партий с подобной идеологией, на которых еще недавно политический истеблишмент откровенно не спешил обращать внимание, называя их лузерами и маргиналами, прочно вошли в политический дискурс и закрепились в европейском мейнстриме. Более того, в некоторых случаях крайне правые уже сами стали властью и активно формируют актуальную политическую повестку. 

В то же время, важно обратить внимание на определенную тенденцию, которая наблюдается в действиях правых и популистов, которые приходят к власти в тех или иных странах Европейского Союза. Одним из наиболее ярких примеров в данном случае может являться премьер-министр Италии Джорджа Мелони. 

Так, в сентябре 2022 года, во главе правоцентристской коалиции под руководством партии «Братья Италии», Мелони стала первой женщиной премьер-министром Италии, а страна получила первое со времен Второй мировой войны правое коалиционное правительство. Показанный «братьями» результат — 26% — оказался даже немного выше предварительных прогнозов. Учитывая, что «Братья Италии» корнями восходят к фашистской партии Бенито Муссолини, неудивительно, что многие с большой тревогой восприняли приход к власти крайне правой партии, да еще и в столетнюю годовщину захвата фашистами власти в Италии в октябре 1922 года.

Однако после вступления в должность Мелони продемонстрировала всем свое умение вовремя перестраиваться и быстро «переобуваться». Она провела условный «ребрендинг» и сегодня позиционирует себя как лидер «обычной консервативной силы». До прихода к власти «Братья Италии» считалась антиевропейской партией. Изначально они выступали против федеративной модели Европейского Союза, ратуя за возвращение к «конфедерации суверенных государств». Однако с переездом во Дворец Киджи (премьерскую резиденцию) Джорджа Мелони скорректировала повестку и теперь позиционирует себя как надежный партнер Брюсселя. Она вполне вписалась в европейский истеблишмент и стала своей в компании глав государств и правительств на саммитах ЕС и НАТО. 

Первый государственный визит был совершен ею в Брюссель, где она встретилась с Урсулой фон дер Ляйен. По сути, Мелони продемонстрировала, что популизм на выборах является эффективной технологией, но когда приходишь во власть – нужны деньги. В частности, средства ЕС из национального фонда восстановления и устойчивости. План восстановления Италии, который последовал за беспрецедентным кризисом из-за пандемии COVID-19, состоит из 132 инвестиций и 58 реформ, и поддерживается грантами на общую сумму в 68,9 млрд евро, а также кредитами на 122,6 млрд евро. И как выяснилось, деньги корректируют любые политические взгляды.

Аналогичная ситуация наблюдается и в Нидерландах, где в ноябре 2023-го на досрочных парламентских выборах победила Партия свободы (RVV), которую возглавляет крайне правый популист Герт Вилдерс. Он евроскептик, выступавший за выход из Евросоюза, и к тому же ярый антиисламист, чьи взгляды долгие годы отталкивали от сотрудничества с ним все ведущие политические силы страны, а его самого сделали мишенью экстремистов.  В ЕС победу Вилдерса назвали «политическим землетрясением» и «худшим кошмаром для Брюсселя». 

Антиисламизм – визитная карточка Вилдерса. Призывы к запрету мечетей, Корана и исламских платков в правительственных зданиях, а также к «нулевой миграции» оказались в центре его политического манифеста. В ответ политик получил угрозы в свой адрес, из-за чего полиции пришлось взять его под круглосуточную охрану. Что же касается его евроскептицизма, то политик давно предлагал, чтобы Нидерланды восстановили пограничный контроль на ныне открытых границах страны внутри ЕС, заявлял о намерении провести референдум по выходу из Евросоюза (Nexit,  по аналогии с британским брекзитом) и открыто выступал против «истерической русофобии» в Европе. Правда после начала агрессии России против Украины Герт Вилдерс дистанцировался от Кремля, назвав российские действия в Украине ошибкой. Но и фанатом Киева он не стал: в ходе недавних предвыборных дебатов глава Партии свободы заявил, что не поддержит отправку украинцам большего количества оружия.

Однако уже после победы на выборах Вилдерс столкнулся с необходимостью формирования правительства, что невозможно сделать без коалиции. В политических условиях Нидерландов данный процесс является весьма сложным и длительным (к примеру, действующему премьеру Марку Рютте потребовался 271 день). Данный фактор также имел заметное влияние на позиции Вилдерса, который в последнее время пересмотрел свои взгляды на миграционную политику, ислам, отношения с Европейским Союзом, а также помощь Украине. 

В данном контексте можно утверждать, что несмотря на тенденции усиления популистских и ультраправых движений, Европейский Союз по-прежнему обладает достаточным количеством инструментов, способствующих подавлению антиевропейских амбиций и планов отдельных политических сил. 

Результаты социологических опросов во всех 27 странах-членах ЕС показывают, что правые, популистские и евроскептические партии, вероятно, получат первые места во время голосования в Австрии, Бельгии, Чехии, Франции, Венгрии, Италии, Нидерландах, Польше и Словакии. Вторыми или третьими они могут оказаться в Болгарии, Эстонии, Финляндии, Германии, Латвии, Португалии, Румынии, Испании и Швеции. Тот факт, что Париж, Берлин, Рим и Мадрид имеют наибольшие национальные квоты в Европарламенте создание крайне правого большинства не такая уж и фантастика. Из этого рождаются панические настроения, что поворот вправо может затруднить законодательную деятельность Европарламента, а также изменить внутренний и внешнеполитический курс ЕС. Сильнее всего это может отразиться на зеленой повестке, которая не особо интересует правые силы. Под угрозой может оказаться также способность Еврокомиссии и Совета ЕС принимать внешнеполитические решения, в том числе о поддержке Украины. Однако важно учитывать, что страхи вокруг возможной победы ультраправых – это тоже часть избирательной кампании и средство мобилизации своего электората для противников евроскептицизма.

По состоянию на май 2024 года позиции политических сил, чья официальная идеология или публичные заявления и действия могут расцениваться как ультраправые в странах Европейского Союза, выглядят следующим образом:

Кроме неустойчивости идеологических позиций, правые и ультраправые политики также часто демонстрируют неумение находить общий язык со своими коллегами с других стран. Так, 3 декабря 2023 года в итальянской Флоренции состоялась встреча лидеров европейских ультраправых партий, в ходе которой были озвучены некоторые планы по совместной деятельности накануне выборов. В целом ультраправые политики заявили о желании реформировать Европейский Союз и не допустить его превращения в «пятизвездочный отель для беженцев из Африки». Также участники встречи заявили, что по результатам выборов в Европарламент планируют сформировать третью по величине группу, что позволит им серьезно влиять на формирование политики всего Союза. Однако следует отметить, что на данной встрече не удалось собрать всех представителей ультраправых сил Европейского Союза: присутствовали представители Италии, Нидерландов, Франции и еще нескольких стран, другие политики либо проигнорировали встречу, либо присоединились к ней в онлайн-формате. Подобный подход также может свидетельствовать об отсутствии консенсуса среди партий с подобной идеологией, что может стать серьезной проблемой во время формирования единой силы в новом Европейском Парламенте. 

Подобная ситуация наблюдалась и в двух предыдущих созывах Европарламента. После получения депутатских мандатов многие правые политики либо не могли найти общий язык с коллегами из других партий и формировали отдельные группы, либо оставались независимыми депутатами, сокращая возможности депутатских групп на получения руководящих должностей. Не исключено, что данная проблема возникнет и во время формирования нового Европарламента. 

Одним из наиболее активных факторов, способствующим росту ультраправых настроений в Европе, остается миграционный вопрос, который по-прежнему не удается контролировать и регулировать на должном уровне. Активный рост миграционной волны в странах Европейского Союза начался в конце 2010 года, когда большинство стран MENA погрузились в затяжной политический кризис, сопровождавшийся государственными переворотами, гражданскими войнами и массовыми протестами. Процессы, более известные как Арабская весна, в разной степени распространились на 18 государств региона и спровоцировали начало четырех больших войн – в Йемене, Сирии, Ливии и Ираке. Уже в 2015 году поток мигрантов (прежде всего нелегальных) в страны Европейского Союза превысил все предыдущие показатели и стал представлять реальную угрозу. Основными искателями убежища в Европе стали граждане Сирии, Афганистана, Ирака и ряда африканских стран. Сформировались и соответствующие коридоры, по которым нелегальные мигранты чаще всего попадали на территорию Евросоюза.

Тогда же подобное явление впервые было признано кризисом, для преодоления которого был предложен общий план действий, основная цель которого заключалась в определении квот для каждой страны ЕС на принятие определенного количества беженцев. Только по официальным данным Евростата, в период с 2015 по 2017 годы, Европейский Союз принял около 2,8 млн беженцев, основная часть которых (около 1,4 млн пришлась на Германию). Во многих случаях массовая миграция из-за нелегальных путей приводила к гибели людей. В частности, кораблекрушение возле итальянского острова Лампедуза, которое произошло в апреле 2015 года, привело к гибели сразу 800 мигрантов. Также, в августе 2015 года неподалеку от Вены (Австрия) был найден грузовик, в котором находились более 70 тел мигрантов.

Несмотря на то, что ряд аналитиков и экономистов пытались апеллировать к положительным факторам миграции, которые могут заключаться в привлечении новой и более дешевой рабочей силы, а также в общем омоложении населения Европы (данная проблема действительно представляет серьезную угрозу для Европы, поскольку ее население постепенно стареет и омолаживается значительно медленнее, чем, например, африканское население), миграционный кризис все же стал одним из важных факторов, значительно обостривших экономический и политический кризис внутри Сообщества. Так, уже в 2016 году борьба с миграцией стала одним из главных лозунгов «Brexit» – процесса выхода Великобритании из Европейского Союза. И хотя вопрос миграции был лишь одним из многих факторов, влиявших на решение Великобритании о выходе из ЕС, после реализации этого процесса в 2020 году поток нелегальных мигрантов в страну вырос на 18% (в то же время, количество людей, переезжающих в Британию официально, сократилась на 88%).

В октябре 2023 года Eurobarometer опубликовал очередное исследование, согласно которому проблема миграции является одним из наиболее важных среди демографических вопросов, беспокоящих жителей Европейского Союза. В то же время, вопрос борьбы с незаконной миграцией занимает неотразимое место в большинстве предвыборных программ правых и ультраправых партий, которые демонстрируют значительное расширение собственного электората и даже приходят к власти в некоторых странах ЕС.

В то же время в течение последних восьми лет в Европейском Союзе проводятся активные дискуссии о необходимости проведения фундаментальной реформы общей миграционной политики. Так, 4 октября 2023 года государства-члены достигли соглашения по спорному регламенту о кризисе и форс-мажорных обстоятельствах, что позволило начать переговоры с Европарламентом по части пакета реформ в сфере миграции и убежища. Однако уже сейчас отмечается, что данный регламент не будет способствовать улучшению подхода к кризисным ситуациям с мигрантами на границах ЕС. Несмотря на то, что Совет ЕС все же сумел достичь согласия относительно предложения о Регламенте о кризисе, полного консенсуса среди стран-членов ЕС все еще не наблюдается. В качестве примера Германия задерживала свою поддержку текста, требуя дополнительных мер безопасности и защиты для детей и семей. Несколько восточноевропейских стран требовали более существенных ограничений, в то время как приоритетом для стран Балтии, Греции и Кипра было включение положений о так называемой «инструментализации» мигрантов. Польша и Венгрия проголосовали против утверждения общего подхода, а Австрия, Чехия и Словакия воздержались от голосования.

Еще одним важным фактором, имеющим непосредственное влияние на политические настроения в Европейском Союзе, остается частичный разрыв экономических и политических отношений между Брюсселем и Москвой. По состоянию на начало 2024 года, анализ ряда экономических и политических факторов, возникших на фоне жесткой санкционной политики ЕС по отношению к России, позволяет констатировать, что подобный подход оказал негативное влияние не только на экономику России, но и на экономическую и политическую ситуацию в самом Европейский Союз. Уже сейчас данные факторы играют важную роль в формировании электоральных настроений, особо усиливающихся накануне выборов в Европейский парламент. Прежде всего, среди подобних факторов можно выделить следующие: 

  1. На бытовом уровне Европа все больше устает от войны и старается не учитывать ее. Так, согласно результатам социологических исследований, проведенных в 2023 году, накануне первой годовщины полномасштабного вторжения России в Украину, европейцы демонстрировали неоднозначные настроения относительно необходимости дальнейшей военной поддержки Украины. Самый высокий уровень дальнейшей военной поддержки Украины продемонстрировали жители Швеции – 63%. Только 18% шведов поддержали вариант мирных переговоров. В Дании необходимость полной поддержки Украины избрали 56% опрошенных, в Великобритании – 53%.

Однако жители Испании, Германии и Франции продемонстрировали фактически равномерное распределение на два лагеря, где поливная опрошенных поддерживает боевые действия, а другая половина выступает за необходимость переговорного процесса. Жители Италии, согласно результатам опроса, продемонстрировали значительное преимущество в поддержке мирных переговоров, даже в том случае, если Украине придется уступить территории (47% против 29%). И хотя большинство европейцев открыто заявляют, что хотят победы Украины в войне, их количество в разных странах заметно отличается. Наибольшее количество сторонников победы Украины демонстрируется в Дании (88%) и в Швеции (84%). А вот во Франции и Италии настроения несколько отличаются – 58% и 56% соответственно. В свою очередь, 13% немцев и 11% французов и итальянцев поддерживают полную победу России.

Уже в июне 2023 года Европейский парламент опубликовал результаты нового опроса, которые демонстрируют, что усталость европейцев от Украины продолжает нарастать. Безусловно, несмотря на сохранение доминирующей позиции относительно необходимости дальнейшей поддержки Украины, отдельные европейские страны демонстрируют довольно угрожающие тенденции. Например, в Италии 34% респондентов выражают доверие украинским властям, в то время как 46% заявляют о недоверии. Также 28% респондентов обвиняют Украину в провоцировании войны. В Польше 35% опрошенных заявили о необходимости сокращения объемов оказания помощи Украине. Также результаты исследования показывают, что поддержка антироссийских санкций за год снизилась с 71% до 58%, демонстрируя дальнейшую тенденцию к сокращению.

  1. Последствия от экономических санкций против России оказывают непосредственное влияние как на промышленный сектор Европы, так и на обычных граждан. Несмотря на 13 пакетов санкций, введенных против России с периода полномасштабного вторжения, основные статьи наполнения российского бюджета, к которым можно отнести экспорт нефти, газа, редкоземельных металлов и сельскохозяйственной продукции, продолжают поступать на внешние рынки и приносить сверхприбыли. Так, в 2022 году российский бюджет получил 230 млрд долларов на экспорте нефти и 83 млрд. дол. – на экспорте нефтепродуктов. По итогам 2023 года сокращение доходов от экспорта нефти и газа продемонстрировало около 20%, но не столько из-за санкций, сколько из-за падения мировых цен. Однако уже в октябре 2023 года чистые доходы РФ от нефти достигли $11,3 млрд, или 31% от общего дохода российского бюджета за месяц, что стало самым высоким показателем с мая 2022 года и превысило показатели любого месяца за год до вторжения России в Украине. Подобные тенденции сохраняются и в 2024 году.

Однако главным фактором, оказывающим непосредственное влияние на электоральные настроения в Европейском Союзе, остается устойчивость европейской экономики, которая во многих случаях демонстрирует кризисные тенденции. Уже сейчас можно наблюдать ряд факторов, фактически вынуждающих европейские правительства нарушать санкционные обязательства и отдавать предпочтение национальным интересам. Так, за девять месяцев 2023 года Испания импортировала в шесть раз больше российского газа, чем в 2018 году, и столько же, как за весь 2022 год, что является непосредственным доказательством того, что зависимость от российских энергоресурсов в Европе и сейчас играет важную роль в формировании внутриполитической повестки. В данном случае следует отметить, что подобный пример не единичен.

Важно обратить внимание и на то, что в преддверии выборов в Европейский Парламент серьезной проблемой для Брюсселя является не только усиление ультраправых и популистов, но и заметный кризис внутри Европейской народной партии (ЕРР). По сути, в настоящее время партия переживает кризис лидеров: большинство государств-членов ЕС возглавляют либо правые, либо социалисты, либо популисты. В то же время, среди консервативных лидеров, идентифицирующих себя с Европейской народной партией, остается президент Европейской Комиссии Урсула фон дер Ляен, а также премьер-министр Польши Дональд Туск (бывший лидер ЕРР). Именно этот тандем в настоящее время прикладывает максимальные усилия как для сохранения позиций ЕРР, так и для расширения влияния консервативной идеи. Согласно имеющейся информации, для ЕРР крайне важно сохранить Урсулу фон дер Ляен в должности президента Европейской Комисси после грядущих выборов. Источники сообщают, что в настоящее время подобный вариант выглядит вполне реалистичным, так как представителям ЕРР удалось получить поддержку ряда европейских государств. Главным переговорщиком в данном процессе является Дональд Туск. Еще одним влиятельным представителем ЕРР является премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович, который после выборов может стать членом Европейской Комиссии, получив должность верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности. 

Не менее важным аспектом, влияющим на электоральные настроения в преддверии выборов в Европейский Парламент, остается вопрос реформы Совместной сельскохозяйственной политики (ССП) ЕС, основной этап которой был запущен в 2023 году и привел к массовым протестам фермеров по всей Европе. ССП на протяжении всего периода существования Европейского Союза оставалась одной из важнейших и наиболее затратных сфер деятельности ЕС (более 40% общего бюджета). В условиях послевоенного кризиса, который наблюдался в первые десятилетия после Второй мировой войны, объединительные процессы в Европе вынужденно отталкивались от необходимости обеспечения продовольственной стабильности и независимости. Поэтому этому вопросу всегда уделялось значительное внимание, а сам фактор аграрной политики регулярно использовался в качестве важного инструмента влияния на политические, социальные и экономические процессы в Европе.

Новая ССП на 2023-27 годы является основным инструментом обеспечения будущего сельского и лесного хозяйства, а также достижения целей европейского «зеленого курса». Реформа общей аграрной политики была официально принята в декабре 2021; новые правовые средства – начиная с января 2023 года – направлены на обеспечение справедливой, более зеленой и прибыльной ССП.

Однако сама реформа получила крайне негативную реакцию среди европейских фермеров, поскольку многие из них остались без субсидий или получили значительно меньше, чем планировали изначально. Это и привело к массовым протестам и митингам. Европейский аграрный сектор отличается своей локальностью и сравнительно малыми производствами, которые нуждаются в финансовой помощи со стороны государства. 

Важно отметить, что в данном контексте Украина стала сразу двойным фактором, негативно влияющим на электоральные настроения европейских избирателей, особенно аграриев: во-первых, увеличение экспорта украинской сельскохозяйственной продукции с учетом снятия квот и введения фактического фритрейда составило реальную конкуренцию для европейских производителей. Во-вторых, еще более настораживающей для европейских фермеров является перспектива вступления Украины в ЕС, поскольку в случае реализации данного плана более 30% субсидий будут перенаправлены для украинских фермеров. Данные факторы стали решающими для формирования антиукраинских настроений среди европейских аграриев, которые часто являются сторонниками правых партий. Наглядным примером подобной ситуации стали местные выборы в Польше, на которых партия «Право и Справедливость» Анджея Дуды сумела одержать победу за счет более агрессивной риторики в отношении украинского агросектора. 

Важно также отметить, что с 1 июля 2024 года в Совет Европейского Союза возглавит премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Тот факт, что страна с серьезными недостатками в сфере верховенства права в течение шести месяцев будет председательствовать в одном из важнейших институтов ЕС, у многих вызывает опасения. В резолюции, принятой в июне 2023 года, Европейский парламент подверг сомнению то, насколько Венгрия сможет «убедительно выполнять эту задачу», и призвал Европейский Совет «найти соответствующее решение» — вероятно, путем лишения Венгрии права председательствовать в Раде. (Европейский Совет – это орган, состоящий из 27 лидеров ЕС; Совет Европейского Союза состоит из национальных министров всех стран-членов; только последняя обсуждает законодательные акты, преимущественно с Европейским парламентом, и принимает их).

Во время председательства в Совете у венгерского правительства есть три основных задачи:

  • Во-первых, председательствовать на заседаниях Совета, организовывать его работу и определять повестку дня. Это дает ему возможность особенного влияния на то, каким темам уделяется больше времени, места и ресурсов в совете, а каким – нет. Совет по общим вопросам также отвечает за подготовку и контроль за содержанием заседаний Европейского Совета, в котором принимают участие 27 глав государств и правительств. Это позволяет венгерскому правительству оказывать хоть и косвенное и ограниченное, но все же влияние на высший орган ЕС, принимающий решение.
  • Во-вторых, перед председателем Совета стоит задача выступать в роли посредника между странами-членами и находить компромиссы на переговорах. Это также означает, что он должен действовать нейтрально и непредвзято в своей роли честного посредника между разными европейскими интересами.
  • В-третьих, председательство в Совете представляет Совет Европейского Союза в его отношениях с Европейским Парламентом и Европейской Комиссией. В рамках законодательного процесса председательствующий ведет переговоры с другими институтами ЕС от имени Совета. Это важная прерогатива, поскольку на так называемых переговорах в трилоге не присутствуют другие страны-члены, поэтому председательство имеет значительную свободу действий в проведении переговоров.

Что касается Венгрии, то особое беспокойство вызывают первые две роли. Есть опасения, что правительство Орбана – даже в большей степени, чем другие председатели Совета – будет уделять приоритетное внимание только тем вопросам, которые отвечают его собственным интересам, а другие будут отходить на второй план. Учитывая его другие попытки расколоть ЕС, это создает проблему.

Однако важно не преувеличивать институциональную роль, которую Венгрия будет играть во время председательства в Раде. Время председательства Венгрии должно оцениваться на фоне как институционального контекста, так и периода, в который оно происходит.

Новая кадровая таблица

Ожидаемые кандидаты на должность комиссара по странам:

  • Германия: Фон дер Ляен, вероятно, останется президентом ЕК. В маловероятном случае, если она не получит должность Президента Комиссии, Зеленые предложат кандидатуру Комиссара от Германии в соответствии со светофорным коалиционным соглашением правительства.
  • Франция: Тьерри Бретон, вероятно, останется в ЕК как французский противовес фон дер Ляен. Среди нынешней когорты комиссаров Бретон, похоже, имеет наилучшие шансы продолжить работу и даже повысить свой пост (например, до должности вице-президента), учитывая как его внутреннюю популярность, так и растущий авторитет в Брюсселе.
  • Италия: Крупнейшая правящая партия, «Братья Италии», очевидно, намерена предложить министра сельского хозяйства Лоллобриджиду на должность комиссара, но он предпочел бы остаться в Риме. Министр ЕС Фитто был бы заинтересован в этом посту, но лидер правительства Джорджия Мэлони не хочет его отпускать. Предыдущие сообщения СМИ называли венецианского регионального президента Зая фаворитом на должность Комиссара, но заявил, что хочет сохранить свою нынешнюю работу. Министр иностранных дел и бывший комиссар Таяни, вероятно, был бы заинтересован, но как лидер самой маленькой коалиционной партии, он не может претендовать на этот пост.
  • Испания: Министр окружающей среды Рибера является одним из фаворитов на должность преемника Жозепа Борреля, который уйдет в отставку.
  • Хорватия: Премьер-министр Андрей Пленкович также рассматривается вместо Жозепа Борреля на должность верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности.
  • Нидерланды: Второй срок полномочий нынешнего комиссара Вопке Хукстра возможен, если его партия останется в правительстве или поддержат партии аналогичной ориентации.
  • Австрия: Министр по вопросам ЕС Эдтштадлер и министр иностранных дел Шалленберг являются фаворитами на должность преемника Иоганнеса Гана, который уйдет в отставку.
  • Бывший президент Европейского центрального банка Марион Драги часто упоминается как один из вариантов преемника или фон дер Ляен, если ее не удастся переназначить, или президент Европейского совета Шарль Мишель.
  • Социалисты также будут иметь сильного вице-президента, и этот человек, скорее всего, будет происходить из меньшей страны. Заигрывание фон дер Ляен с ультраправыми ставит ее в щекотливое положение, поскольку она также зависит от поддержки АдГ, которая недвусмысленно заявила об отказе от сотрудничества с ультраправыми.

More articles

Latest article